Неделю назад в высоких правительственных кабинетах Киева побывал старший вице-президент международного рейтингового агентства Moody's Investors Service Майкл Корвин. Его визит и встреча с первым вице-премьером Николаем Азаровым имели, судя по всему, весьма необычные цели: в Украине зарождается абсолютно новый вид бизнеса услуг - рынок продажи рейтингов. Этот рынок процветает во всем цивилизованном мире, но только у нас сделана попытка, связать рейтинги (в частности, по перестрахованию) и налоговую ставку. Речь идет об идее бороться с оттоком капитала из страны посредством налогообложения перестраховочных операций с иностранными компаниями без рейтинга. Впрочем, данный спор между властью и страховиками интересует нас лишь в качестве иллюстрации к тезису об усилении представителей рейтингового бизнеса и накачивания ими лоббистских мускулов.

Из истории коммерческого сыска

Кредитный рейтинг можно сравнить с рекомендательными письмами, которые были особенно популярными в XIX веке. Без таких писем прислугу не брали в дом, а людей "своего круга" не принимали в обществе. Это своего рода знак качества, гарантирующий, что у данного коммерческого субъекта благополучная кредитная история и светлое бизнес-будущее. Инвесторам данная штука нужна для оценки кредитоспособности эмитентов ценных бумаг, эмитентам – для информирования инвесторов об уровне доверия к своим облигациям, кредиторам –

для определения платежеспособности заемщиков и степени уровня кредитного риска по конкретным сделкам. Заемщикам, соответственно, для успокоения кредиторов и инвесторов. Контрагентам по операциям - дабы быть уверенными в оплате товара и взаимовыгодном извлечении прибыли.

На практике инструментов обеспечения финансовых гарантий в современном деловом мире предостаточно: от банальных залога или задатка до сложновыговариваемых "гарантийных писем по документарному аккредитиву".

Но все они не убеждают в абсолютной надежности партнера. Что в свою очередь заставляет финансовые организации создавать собственные "контрразведки" и пользоваться услугами разветвленной сети "сборщиков" и "систематизаторов" конфиденциальной информации. Наиболее известная в мире компания такого рода Dun & Bradstreet возникла в 1933 году после слияния двух влиятельных американских агентств: Dun & Company и The Bradstreet. История первой компании началась еще в 1841 году, когда некий торговец мануфактурой Луис Теппен впервые решил организовать корреспондентскую сеть агентов, собиравших информацию о покупателях непосредственно на месте. Это избавило приказчиков фирмы Теппена от затяжных командировок, а его самого от сомнений в платежеспособности покупателей. На старости лет хитрый торговец открыл платный доступ в свою библиотеку, где желающие могли ознакомиться с готовыми отчетами о всевозможных фирмах и частных лицах или заказать собственное расследование. По типу агентства Теппена в промышленной Америке возникло несколько "коммерческих разведок". Но все они вскоре разорились, а самая крупная из них The Bradstreet Company слилась с Dun. Интересно, что агентами по сбору информации в D&B работали четыре будущих президента США - Линкольн, Грант, МакКинли и Кливленд. Нет сомнений, что накопленная ими информация весьма пригодилась для политической деятельности.

Испытание доверием

Однако мы слишком увлеклись рассказом о Dun & Bradstreet, в то время как сфера ее деятельности (сбор информации о фирмах во всем мире и продажа так называемых "номеров-надежности") мало отличается по смыслу от других участников рынка "оценки коммерческих способностей" - аудиторских фирм и кредитных контор. Разница лишь в том, что аудиторы определяют надежность обследуемых компаний на основе непосредственной проверки учетной политики предприятия, а рейтинговые агентства - на основе "дистанционного анализа". При этом агентства раздают свои "ярлыки" не только компаниям, но и государствам. В результате подчас рейтинг частной компании превышает рейтинг страны ее обитания. Например, год назад "Сибнефти" удалось (по данным некоего престижного агентства) "задвинуть" Россию.

Впрочем, существуют довольно многочисленные факторы, которые делают невозможной стопроцентную уверенность аудиторской фирмы в точности ее выводов. Точно так же, как и условность кредитных рейтингов. Достаточно вспомнить, что скандал, связанный с банкротством энергетического гиганта Enron, бросил тень на индустрию аудита США, вызвав падение акций таких ее видных представителей, как Tyco International, Williams Companies и PNC Financial Services Group. Многие представители аудиторского бизнеса обвиняли в своих бедах компанию Arthur Andersen, которая не предупредила о приближающемся крахе Enron, тем самым, приоткрыв нелицеприятные тайны аудиторского бизнеса.

То, что "слепота" специалистов из Andersen была щедро оплачена клиентами, стало очевидным после сенсационного разоблачения одного из директоров фирмы Дэвида Дункана на судебном слушании по делу этой аудиторской компании. Дэвид Дункан, который был уволен из Andersen в качестве "козла отпущения", публично заявил, что аудиторы не только знали о проблемах "подопечного", но и уничтожили бумаги, которые могли пролить свет на обстоятельства банкротства энергоконцерна. Скандал заставил зарубежных законодателей внимательнее присмотреться к проблеме ответственности аудиторов в случае, если заключение о жизнеспособности предприятия на практике не подтвердится. Но если с аудиторов еще можно спросить за нерадивый просмотр бухгалтерии, то к агентствам, присваивающим рейтинги странам, городам и фирмам, никаких претензий предъявить невозможно. Гарантией достоверности рейтингования может быть лишь репутация компании.

В настоящий в момент в мире можно насчитать не более пяти фирм, к мнению которых прислушиваются. В первую тройку лидеров "рейтинговой индустрии" входят такие аналитические гиганты, как Standart and Poor's (S&P), Moody's Investors Service, Inc. и Fitch IBCA. Есть отраслевые "конторы" (например, A.M.Best, которая рейтингует страховые компании), а также национальные, работающие исключительно внутри страны. Широкая читающая аналитику публика мало их знает, но профессионалы иногда ценят выводы "национальных" больше, чем "мудисовские" или "ибиковские" рейтинги. В странах с плохо развитой инфраструктурой обеспечения надежности сделок они часто заменяют сыскные агентства и бюро по выбиванию долгов одновременно.

"Малыши" наращивают мускулы

В России и Украине, как это и следовало ожидать, спрос на услуги рейтингования возник гораздо позднее, чем появились признаки капиталистических отношений. Наши "пацаны", заключая крупные сделки, не верят сами себе, не говоря уже о каких-то призрачных "знаках качества" и почетных дипломах. Тем более что всякого рода званий и конкурсов, с весьма неоднозначными критериями оценки, за годы независимости появилось намного больше, чем платежеспособных компаний с мировыми брэндами. Поэтому до недавнего времени спрос на "сертификаты надежности" был низким, что не способствовало развитию рынка данных услуг.

Правда, потихоньку через тернии к звездам пробралось несколько фирм. Некоторые из них, не решаясь называть себя "младшим братом" Moody's, скромно именуются "консалтинговыми фирмами" и предлагают особо точные рейтинги, исчисляемые по ими же изобретенной уникальной методике. Их "ценные документы" можно использовать только в двух направлениях: в качестве "понтов для приезжих" или украшения офисного интерьера. Смысловая нагрузка подобных гарантий сведена к нулю.

Но есть и солидные экземпляры. Скажем, в России реально имеется только одно агентство, претендующее на статус рейтингового - "Эксперт РА". Агентство почти десять лет занималось исследованиями банковского сектора России: начинало со сбора статистической и неформальной информации о банках. В 1996 году появились списки крупнейших российских банков, которые до сих пор регулярно публикуются на страницах журнала "Эксперт". Присвоением кредитных рейтингов (способности банка или страховой компании выполнять свои обязательства перед кредиторами, инвесторами или клиентами) "Эксперт РА" занялся только в 2003 году. И пока трудно сказать, когда его оценки будут называться в одном ряду с буквенно-цифровыми кодами Standart and Poor's (S&P), Moody's Investors Service, Inc. и Fitch IBCA.

В Украине аналогом "Эксперт РА" является компания "Кредит-Рейтинг". Она тоже собирает и анализирует экономическую информацию как об отдельных заемщиках, так и о секторах отечественной экономики в целом. Например, готовила аналитические доклады об экономическом развитии и инвестиционных возможностях Украины к ежегодному собранию ЕБРР. В общем, типичная аналитическая фирма, которая пробует общаться с мировыми лидерами (по слухам, выходила на контакты Moody's) и работать на рейтинговом рынке.

Вопрос об официальном признании оценки, выставляемой эсэнгэшными компаниями, так, наверное, и не возник бы, если бы не маленькая поправка в украинский закон "О налогообложении прибыли предприятий" одного неугомонного депутата. Согласно ей вводится 15-процентный налог по договорам с перестраховщиками-нерезидентами, в случае если их рейтинг финансовой надежности не отвечает требованиям, установленным Кабинетом министров. Следуя закону, Кабмин вынужден был подготовить проект постановления с длинным названием "О требованиях к рейтингам финансовой надежности (стойкости) страховщиков и перестраховщиков-нерезидентов", которым определил: рейтинги каких "оценщиков" он принимает, а каких - нет. Пока постановление находится в проектном состоянии, и желающих попасть в "волшебный список оценщиков" (кроме признанных мировых лидеров) оказывается немало. Особенно возбуждает заинтересованных лиц официальное заявление Николая Азарова, сделанное на встрече с мистером Корвином, о том, что правительство приложит все усилия, чтобы создать национальное рейтинговое агентство надлежащего уровня.

У подозрительных наблюдателей даже возникло сомнение, что невинная законодательная норма, давшая старт подобным идеям, была следствием договоренностей "рейтингистов" с отдельными представителями депутатского корпуса. В то же время в Государственной комиссии по регулированию рынка финансовых услуг, которая занимается страховщиками, считают, что возник довольно опасный прецедент. Украина первой в мире связала рейтинги и налоговую ставку. Если предметно пофантазировать, то можно представить внесение подобных новаций в банковское законодательство, и тогда уже банки
будут вынуждены в обязательном порядке обзаводиться рейтингами. А там уже и к другим сферам экономики можно подбираться.

Хорошо это или плохо? Вопрос сложный. Как демонстрируют упомянутые выше финансовые скандалы, мнение "оценщика надежности" не всегда является гарантией стабильности исследуемой компании. Поэтому тот же Госфинуслуг был бы не против вообще отменить "рейтинговую норму" в законе "О налогообложении прибыли предприятий" и руководствоваться совсем другими критериями определения платежеспособности. Вместе с тем успешные лоббистские потуги отечественных "рейтингистов", вызывающие смесь интереса и беспокойства у мировых лидеров, показывают, что в Украине набирает силу новый вид бизнеса, способный уже сейчас пробивать нужные ему решения власти.