Дата рождения — 22.09.1967 г.
Образование — в 1993 г. окончил Санкт-Петербургский горный университет.
Карьера — 1993-1996 гг. — мастер карьера фирмы «Черниговстройматериалы», с 1996 г. — страховой агент, начальник отдела, заместитель председателя правления СК «Саламандра-Десна» (г.Чернигов), июль 2003 г. — начальник управления страхования, председатель правления СК «Украинская экологическая страховая компания».
Семейное положение — женат.
Увлечения — путешествия.

— В 1996 году вы перешли работать из строительной отрасли в страховую. С чем была связана такая резкая смена рода деятельности?
— Это произошло случайно. Время было нестабильное, наш завод переживал не лучшие времена. А в СК «Саламандра-Десна» как раз шел набор страховых агентов. Я прошел собеседование и остался в этой компании.
— У вас, наверное, уже был какой-то опыт работы в страховании?
— Нет. До того момента со страховым бизнесом я никогда не сталкивался, но решил попробовать. В течение испытательного срока мне удалось заключить три договора. Я почувствовал, что могу заниматься этим бизнесом, и решил в нем остаться. Потом я заключил договор с крупным клиентом, и через полгода меня уже назначили на должность главного специалиста.
— Но заниматься активными продажами после работы на производстве было, наверное, непросто. Какие качества помогли вам освоить новую профессию?
— Думаю, главное для продавца — это коммуникабельность. Нужно уметь находить общий язык с людьми, быть неконфликтным, уметь выслушать человека, признать свою неправоту, если в этом есть необходимость. Я начал применять такую тактику, и работать с клиентами стало легче. Кроме того, в самой компании была правильно организована работа. Конечно, большое внимание уделялось VIP-клиентам, но в целом сотрудники могли свободно общаться с любым клиентом. Поэтому мне удалось быстро наработать страховой портфель, и уже в конце 1996 года меня утвердили начальником отдела. Мне необходимо было наладить работу отдела — создать работоспособный коллектив и увеличить продажи.
— Не побоялись такого повышения? Знаний и навыков хватало?
— Приходилось самосовершенствоваться. Я старался быть в курсе всех изменений в страховом законодательстве. Мне было интересно заниматься этим делом, поэтому интересовало все, что с ним связано. Мы быстро перенимали опыт как отечественных, так и зарубежных страховщиков, хорошо ориентировались на внутреннем рынке. Все интересные виды договоров, страховые программы брались на контроль, изучались, что, естественно, способствовало развитию компании.
— А что лично вам удалось сделать как начальнику отдела?
— Я смог создать коллектив, который на протяжении пяти лет практически не менялся. Это немаловажно, поскольку текучесть кадров на страховом рынке высока. И хотя Чернигов — не очень большой город, на его страховом рынке много игроков — четыре региональные компании и 15-20 киевских филиалов. Мне удалось собрать трудоспособный коллектив и из года в год увеличивать продажи. В целом, в СК «Саламандра-Десна» была разработана правильная система мотивации. Сотрудник получал определенную ставку, а размер комиссионных зависел от его способностей и умения продавать. Кроме того, я не требовал от людей выполнять какой-то план. Не было никакого давления. Коллектив укреплялся. В нем была здоровая атмосфера, что, конечно же, сказывалось на общении с клиентами.
— Как долго вы проработали в этой должности и почему ушли из СК «Саламандра-Десна»?
— Я работал там до сентября 2002 года, т.е. до того момента, когда в компании началась реорганизация, слияние с СК «Универсальная». В сентябре меня назначили заместителем председателя правления, потому что топ-менеджеры компании перешли работать в головной офис СК «Универсальная». Процесс перехода коллектива в другую структуру прошел болезненно. После реорганизации около 40% сотрудников ушли из компании.
— А с чем это было связано?
— С отношением головного офиса СК «Универсальная», который находился во Львове, к нашей компании, ставшей к тому времени черниговским филиалом «Универсальной». В СК «Саламандра-Десна» работали практики, а в головном офисе — теоретики. Поэтому его директивам было очень сложно следовать. Кроме того, изменилась тарифная политика — сверху была спущена тарифная сетка, которая оказалась совершенно неприемлемой для нашего региона. Мы писали по этому поводу служебные записки, приводили примеры. Но все напрасно. Наши аргументы о том, что покупательная способность в черниговском регионе ниже, что с годами уже сложились определенные цены на те или иные страховые услуги, попросту игнорировались. Поэтому в июле 2003 года я ушел в УЭСК.
— В чем специфика деятельности этой компании?
— Изначально компания создавалась для страхования экологических рисков, связанных с перевозкой опасных грузов, деятельностью опасных объектов производства. Но потом было принято решение расширить спектр услуг. Мы стали предоставлять практически все виды страховых услуг.
— Какой вы видите УЭСК через 5-10 лет?
— 1 февраля 2005 года нашей компании исполняется пять лет. За этот, в принципе, небольшой период деятельности достигнуто очень многое. Самое главное — мы смогли занять определенное место в страховом бизнесе. Естественно, компания не будет останавливаться на достигнутом. Мы планируем войти в список первых 50 компаний по объемам платежей, по резервам, по формированию уставного фонда. Я думаю, что компания останется в той же нише, только расширит географию своей деятельности и начнет работать на всей территории Украине.
— А какие задачи поставили перед вами акционеры?
— Сохранить те позиции, которые уже наработаны, и расширить поле деятельности компании. Мне бы хотелось, чтобы УЭСК стала универсальной компанией и смогла предоставлять своим клиентам полный спектр страховых услуг. Ежегодно мы увеличиваем показатели платежей в 1,5 раза. А по итогам 2003 года наша компания занимала третье место по страховым возмещениям, которые составили 52% от сумм привлеченных страховых платежей.
— Это связано с крупными выплатами вашей компании?
— Да, мы сделали крупные возмещения по сельхозстрахованию и «КАСКО». Я считаю, что выполнение компанией обязательств — самый важный показатель ее устойчивости. Меня интересует, почему регулятор оценивает финансовую устойчивость компании по величине ее балансовых показателей. Ведь компании часто «надувают» уставные фонды и резервы. Бывает, что компания входит в первую тридцатку, но не выполняет своих обязательств даже по отношению к партнерам по страхованию. Мне не нравится, что регуляторная политика направлена на вытеснение мелких операторов страхового рынка.
— Что, на ваш взгляд, необходимо изменить в законодательной базе по страхованию в нашей стране?
— Я считаю, что любые законодательные акты, регулирующие страхование, должны приниматься с учетом мнения страховщиков-практиков. Хотелось бы, чтобы условия лицензирования стали мягче — сегодня лицензии очень дороги. Странно, что регулятор страхового рынка постоянно действует против операторов этого рынка.
Кроме того, страховщик сегодня законодательно не защищен от мошенничества. Все вопросы с мошенниками решаются через суд. А это не тот орган, который может решить, кто прав, а кто виноват. Разумно было бы решать такие вопросы в третейских судах с привлечением профессиональных экспертов. Ведь в хозяйственных, арбитражных судах нет специалистов по страхованию. Судьи не могут разобраться в том, что написано в договорах, или не хотят разбираться и понимать. Им проще присудить страховой компании выплату. А мошенники тем временем становятся все изощреннее, создаются целые команды, которые разрабатывают схемы махинаций в страховании. Третейский суд позволяет решить дело людям, которые хорошо разбираются в страховании и могут отличить подлинный страховой случай от мошенничества.

В заключение я бы хотел публично поблагодарить Сергея Алексеевича Берестового, бывшего председателя правления СК «Саламандра-Десна». Этот человек помог мне реализоваться в новом бизнесе, многому научил меня и способствовал моему профессиональному росту.