Корреспондент. Уважаемый господин доктор Мюллер, Вы уже 10 лет активно работаете на российском рынке в сфере перестрахования. данный факт мы хотим использовать как повод, чтобы узнать Ваше мнение в личные впечатления о развитии рынка за эти годы.

В каком состоянии находился российский рынок во время Вашего приезда в Москву?

Доктор Мюллер. Я приехал в Москву в сентябре 1994 г. в качестве менеджера по перестрахованию. Говорить о существовании рынка в тот момент было преждевременно. Работала АСКО, которую (таково было преобладающее мнение) ожидало многообещающее будущее. Компания была широко представлена во всех центрах Российской Федерации и на Украине 60—80 (цифры здесь колеблются) дочерними структурами и собиралась заменить собой государственную монополию в сфере страхования. Были Россгострах (тогда он не произвел на меня никакого впечатления) и Ингосстрах. Во главе с г. Кругляком последний находился в процессе преобразования в компанию, работающую в условиях рыночной экономики, что означало смену государства в качестве акционера, изменение внутренней структуры и менеджмента, а также развитие клиентуры и продуктов для российского внутреннего рынка. И еще существовала огромная масса страховых обществ. В 1994 г. их число, если не изменяет память, подходило к трем тысячам.

 

— В то время мне особенно бросилось в глаза, что многие небольшие страховые компании были основаны с участием капитала Ингосстраха и, кроме того, его бывшими сотрудниками. Если это стратегия, то, по моему мнению, она не плохая и для рынка, и для новых страховщиков как прямая передача международных знаний, которыми тогда обладал прежде всего Ингосстрах со своими иностранными дочерними компаниями. Возможно, кроме всего прочего, благодаря этому обстоятельству российский рынок страхования не имел такого спекулятивного начала, как другие сегменты финансового рынка.

 

— Существовала целая масса новообразованных страховых компаний. Некоторые имели более модернизированный профиль и менеджмент, чем другие, если вспомнить, например, о компаниях «РЕСО-Гарантия» или «Россия». Но были также и «страховые компании», которые едва ли заслуживали название «компания» вообще. Речь идет об организациях, состоящих из одного-двух человек, собственный капитал которых состоял, как мне рассказывал некий «малый предприниматель», из одного иностранного и одного отечественного легкового автомобиля. Было и тогда уже ясно, что регулирующим органам следовало бы сильнее ограничивать и контролировать выход страховых компаний на рынок.

 

— Уже тогда я считал будущее российского рынка многообещающим. Возможно, я был в этом оптимистичнее, чем некоторые российские страховщики. Для ободрения российских коллег и самого себя я часто повторял им: «Через 10 лет вы будете строить в центре Москвы ваши собственные офисные здания из стали и стекла». Мое пророчество, несмотря на события, которые замедлили развитие, почти сбылось. Стоит только посмотреть на новые офисы Ингосстраха, РОСНО, УралСиба и других компаний. Правда, в отношении двух немаловажных вопросов у меня были тогда другие представления: прежде всего, у меня в голове была картина «линейного» развития; я не рассчитывал на такое продолжительное и упорное, назовем это, «раздирание рынка».

 

— Финансовые кризисы (я пережил два из них) не были в этом смысле единственной и, наверное, самой главной проблемой. Их наступление можно было предвидеть. Финансовый рынок был слишком удален от производственной сферы. Страховщики, между прочим, страдали от этого тоже. Но я думаю, что мы с нашими клиентами в свое время довольно успешно преодолели эти кризисы.

Не было неожиданным и сильно подверженное инфляции развитие. В свое время я лично был несколько раз рубленым миллионером. Как Россия в целом, так и рынок страховых услуг быстрее оправился от этих кризисов, чем ожидали многие эксперты. Что меня еще больше поразило (и это сильно занимает меня в настоящее время), так это упорное строительство финансовых пирамид и всех прочих видов «виртуального бизнеса», которые выжили и существуют по сей день. Нынешняя дискуссия о финансовых схемах вызывает в памяти цитату из Марка Твена: «Все говорят о погоде, но никто не предпринимает что-либо против». Между прочим, это чувство сопровождает меня в Москве и в отношении некоторых других вещей.

 

— Если бы существовало серьезное желание устранить финансовые схемы (что особенно касается тех компаний, которые позиционируют себя в качестве «страховщиков жизни») этого можно было бы достичь с помощью одного маленького изменения в налогообложении, сделав неналогооблагаемыми выплаты страхователю по договору страхования жизни сроком не менее пяти лет, а все другие облагать налогом в обычном порядке. Возможно, что для этого не потребовалось бы даже изменения законов. Кроме того, вероятно, с по мощью такого изменения произошла бы мощная стимуляция долгосрочного, классического страхования жизни на установленную сумму. У граждан появился бы стимул действительно сделать что-нибудь для своего личного обеспечения в старости. В Германии, например, в течение долгого времени существовало освобождение от уплаты налогов при минимальном сроке контракта по страхованию жизни 12 лет.

 

—  Российский рынок страхования строился и развивается по сей день под влиянием как минимум трех факторов, свойственных развивающемуся рынку.

Во-первых, неразвитость финансового рынка. В то время это были в первую очередь инфляция и крахи банков. Сегодня это выражается не только в отсутствии надежных возможностей вложений для собственного капитала (резервов и.т.д) внутри страны, но также и в недостатке надежных инструментов гарантий и управления платежными потоками, а также в отсутствии крупных ритейловых банков, которые можно было бы использовать в качестве каналов сбыта.

Кроме того, сегодня, как и раньше, доверие граждан и предприятий почти всем российским финансовым организациям, скажем, «очень филигранно». Мы больше не живем во времена «МММ» и «Хопер-Инвеста», чей рекламный слоган я хорошо помню: «Чай крепкий — акции надежные!». Но мини-кризис российских банков, пережитый совсем недавно, напомнил нам об этом. И надежные ценные бумаги так же редки сегодня в России, как хороший чай из Краснодарского края.

Во-вторых, неразвитое предпринимательство. Здесь я прежде всего имею в виду ориентацию на быстрый заработок денег, без учета долгосрочных перспектив.

В-третьих, неразвитость государственного аппарата, находящегося (надо надеяться) на стадии становления, со всеми его проблемами, из которых коррупция является лишь самой явной, но не самой главной. Главная — отсутствие эффективности. Разумеется, эти две проблемы неразделимы и обусловливают друг друга.

К перечисленным следует присоединить и другие факторы: низкую капитализацию страховых и перестраховочных компаний, низкий спрос на страховые продукты, неурегулированность судопроизводства, правозащиты и подобные им.

Страховщикам в определенной степени удалось дистанцироваться от этих проблем, так сказать пойти своим путем, но не всегда это получается.

 

Возьмите, например, усилия некоторых крупных российских страховых компаний создать приличную систему страхования урожая, что является безусловно необходимым. Без участия государства это невозможно. Это касается не только такой страны, как Россия. Известен соответствующий опыт США и других государств, который включает: субсидирование страховых премий на прозрачной основе, независимую оценку ущерба и т.д. Однако в российской реальности некоторые представители государства видят здесь только свою собственную непосредственную выгоду.

Я считаю неэффективным и в известной степени несправедливым, когда определенные группы или компании блокируют важные решения для всего рынка исходя из своих собственных, часто ограниченных интересов. Впрочем, в определенной степе ни страховщики сами поддаются этим искушениям... Имеются в виду, например, попытки стимулирования искусственного спроса путем введения новых видов обязательного страхования, а также попытки повлиять на определенные законы, чтобы создать монополии или чтобы заблокировать некоторые положения, затрагивающие интересы страховщиков, но отвечающие интересам страхователей, и т. д.

 

— Второй важный вопрос, по которому я в свое время имел несколько другие представления, — это проблема возникновения локальных рынков в регионах. Я исходил из того, что рынок в такой огромной стране, с множеством народностей, регионов, каждый из которых отличается от своего соседа, в частности, уровнем развития, конечно, породит также региональных страховщиков, которые в соответствие с особенностями своего региона будут создавать продукты и выстраивать маркетинг. Несколько первых шагов к этому было сделано в первые годы, и я в свое время тоже относительно часто ездил в регионы. В том числе в Казань и Владивосток. Сегодня время показало, что развитие пошло по иному пути. Наряду с существующими местными компаниями и местными и объединениями страховщиков так называемые «московские компании» значительно развернулись в регионах.

 

— В первую очередь так случилось потому, что в ходе централизации политических и экономических структур в Российской Федерации не только в сфере страхования пробились на рынок «центральные структуры». С этим тесно связано то, что кроме не скольких исключений едва ли существуют примеры инвестиций местной элиты в своих региональных страховщиков. Даже крупные фирмы, которые черпают свое богатство прежде всего из одного региона, управляют своими финансами, а также страховыми компаниями через Москву или из Москвы. Конечно, серьезную роль играет и то, что крупные федеральные страховые компании лучше капитализированы, могут предложить более широкий спектр продуктов, дать больше рекламы на центральном телевидении, для разрешения проблем у них есть контакты с нужными ведомствами и т.д. Кроме того, немаловажное значение имеет доступ этих компаний к международным перестраховщикам, к их опыту и знаниям.

Несмотря на это, я считаю плодотворными все попытки сохранить территориальные особенности регионов и учитывать это в бизнесе. Если это делать правильно, то можно обогатить и стабилизировать рынок, Я бы не стал списывать со счетов локальных страховщиков. Они будут играть свою роль в той степени, в какой растет спрос на продукты страхования в общем и в определенных нишах.

 

— Впечатления были очень различной природы, поскольку, как я уже говорил, и страховые компании были очень разными. Я, например, уже в то время познакомился с несколькими страховщиками, имевшими «офис без бумаг», если не считать этикеток на водочных бутылках. Тогда использовались все клише, которые были популярны за границей. И были другие компании, которые уже в начале работали профессионально.

Из того, что более всего сохранилось у меня в памяти, — это отчасти экзотические условия страхования.

Поэтому приходилось тратить очень много времени на проверку условий страхования. В некоторых компаний мы обсуждали два или три раза одну и туже проблему. Сначала нужно было убедить менеджера по перестрахованию, затем генерального директора, позднее юриста или юристов компании. Иногда это было одно и то же лицо. Временами переговоры проходили в несколько другой последовательности, но всегда это была очень трудоемкая операция. Тогда наша компания, кроме всего прочего, поддержала российских прямых страховщиков при разработке стандартных условий важнейших видов добровольного страхования...

 

— Да, к сожалению, это так. Преимуществом введения стандартных условий для всех видов страхования стало бы значительное упрощение лицензирования и контроля страховых компаний, что разгрузило бы как страховые компании, так и органы надзора. Проверяться и получать допуск должны были бы в данном случае только отступления от общих условий. Стандартные условия позволили бы страхователям лишь сравнивать цены и дополнительные услуги отдельных страховщиков. Продукты лучше поддавались бы международному сравнению. Конечно, и у перестраховщиков было бы меньше работы...

Вторая проблема, которая хорошо помнится и по сей день, — это проблема прямого страхования и перестрахования в условиях инфляции. Здесь тоже необходимо было провести некоторую теоретическую и практическую работу. И все это нужно было сделать при наличии очень неясных правовых условий и налогового законодательства. Поэтому очень значимым было (и это особенно хорошо сохранилось в моей памяти), с каким интересом, даже вдохновением, работали сотрудники страховых компаний и мои собственные сотрудники в Представительстве. Не которые оставались в офисе до часа или до двух часов ночи, затем звонили мне, чтобы сообщить о завершении работы. И я заражался этим. Было замет то, что с появлением частных страховых компаний для страны возникло что-то совершенно новое. Возможно, определенную роль здесь играло то, что страховые компании были своего рода новой духовной родиной для многих молодых людей. Естественно, это компенсировало определенные потери.

 

— Во-первых, бросилась в глаза всеобщая криминализация. Вы, конечно, это тоже не забыли. К счастью, подобное очень редко касалось страховых менеджеров. Но и у них был страх, недоверие и осторожность.

Во-вторых, меня поразили плохие условия работы в страховых компаниях. Это касалось, например, питания, но не только этого. В моем собственном офисе на Комсомольском проспекте сотрудникам приходилось сидеть зимой за компьютером в шубах. Если нужно было позвонить или отправить факс за границу, это всегда была очень нервирующая и требующая времени процедура. Бесконечно долгий набор, затем прерывание соединения, повторный набор и т.д.

Лично для меня самым большим даже не неудобством, а риском был прежде всего низкий уровень экстренной медицинской помощи. Не забуду случай с «16-ой бригадой скорой медицинской помощи на коммерческой основе», но это другая история...

 

— Вероятно, для фундаментальной оценки потребуется еще больший исторический период, но если рассматривать законодательство, то очень важными было, конечно, принятие в 1993 г. Закона «О страховании», затем появление важного решения выплачивать страховые премии не из прибыли, а из себестоимости, хотя последнее, начиная с 1996 г., стало сложным процессом, связанным с множеством неясностей и противоречий: сначала 1% и т.д., ограниченно на отдельные виды страхования и т.д. В организационном плане это было, конечно, создание первого Страхового надзора под руководством господина Бугаева в 1992 г., а также основание Всероссийского союза страховщиков посредством объединения двух конкурирующих союзов в 1994 г., который с тех пор проводит активную и очень эффективную работу по развитию страхового рынка. Мюнхенское перестраховочное общество стало первым международным перестраховщиком, который под номером 0200 вступил в союз, сначала в качестве ассоциированного члена. Сегодня мы являемся полноправным и активным членом Союза, хотя не вмешиваемся в вопросы набора и управления персоналом и прочие организационные вопросы.

Если рассматривать развитие страховых компаний, то в качестве особенных событий на первый план вы ходят участие немецкого «Альянса» в «РОСНО», полная приватизация «Ингосстраха» и «Росгосстраха». Иностранные страховщики явно увидели веху в открытии рынка для европейских страховщиков и запоздавшей реализации соглашения, подписанного в Корфу. В настоящее время важной вехой представляется введение обязательного страхования автогражданской ответственности. Если называть отдельные мероприятия, то это ежегодные «саммиты» и их предшественники, такие как «Московское рандеву» летом, ежегодные конференции перестраховщиков в марте. Они значительно содействовали взаимопониманию на рынке и диалогу с иностранными брокерами, страховщиками и перестраховщиками.

 

— По-правде говоря, я против постоянной периодизации и изобретения все новых этапов и промежуточных периодов. На мой взгляд, с помощью новой, третьей редакции Закона «Об организации страхового дела в Российской Федерации» и основания Федеральной службы страхового надзора (ФССН) можно бы положить начало фазе консолидации рынка. Вы видите, я выражаюсь очень осторожно. Действительно ли это будет так, можно будет увидеть, когда появится результат. Кроме того, потребуется много тяжелой работы и, я думаю, принятие ряда непопулярных решений.

 

— Консолидация рынка достигается тогда, когда в наличии хотя бы следующие признаки.

Концентрация рынка по всем видам страхования.

Уменьшение числа страховых компаний до рыночно необходимого количества при одновременном усложнении выхода на рынок новых компаний за счет введения повышенных требований к капиталу и со здания правовых барьеров.

Значительное продвижение классических продуктов во всех сферах прямого страхования и ликвидация разного рода финансовых и других схем, а также, где это необходимо, лежащих в их основе структур.

Повсеместное устранение всех организаций, структур и программ, которые искажают либо препятствуют конкуренции на рынке, не считаясь состоящими за ними личностями или структурами.

Относительно большая плотность ведущих видов страхования и рост охвата страхованием самых важных в социальном плане рисков.

Относительно сбалансированное и всеохватывающее страховое законодательство и действеный страховой надзор.

Продвижение рыночных принципов в отношениях между страховыми компаниями, посредниками и перестраховщиками: регулирование продуктов и цен на основе сбалансированного предложения и спроса, соблюдение контрактов между сторонами и реальная оценка ущерба.

Обширные экономические связью с международными финансовыми и страховыми рынками.

 

— По-немецки я бы обобщенно выразил то, что предстоит сделать в ближайшие годы, словом «Nachhaltigkeit», или «последовательность в работе действующих субъектов».

В первую очередь ощущается несовершенство законов, регулирующих налогообложение предпринимателей и граждан и материально стимулирующих добровольное страхование различных рисков, здоровья и пенсионное страхование.

Несомненно, нужны законы, которые регулируют деятельность страховых агентов. Ощущается отсутствие законов или законодательного регулирования, касающихся определенных правовых форм страховых компаний, как, например, закона об обществах, функционирующих на основе принципа взаимных обязательств, а также — важнейших видов страхования. Особенно важным представляется мне правовое решение по страхованию гражданской ответственности физических лип и предприятий.

Существующие законы требуют полной реализации по смыслу, по духу, а не только по букве. Для этого государству придется активнее поддерживать страховой надзор, чтобы делалось все необходимое как для страхователей, так и для страховщиков, а не только желаемое отдельными людьми, компаниями или группами. Для осуществления этого как законодателям. так и исполнителям законов придется более тонко дифференцировать позитивные и негативные для рынка явления. И конечно, честность и мужество говорить об этом и соответственно действовать...

 

— Кроме всего прочего, ясное разделение настоящего, профессионального перестрахования и псевдо перестрахования. То есть, прежде всего, придется признать, что перестраховщик переносит с национального на международный рынок не только капитал, но и реальные риски. И наиболее прозорливые страховщики и чиновники уже заметили, что псевдо-перестрахование часто начинается с псевдо-прямого страхования.

Наконец, последовательность, логика преобразований предполагает: обучение и повышение квалификации сотрудников страховых компаний и гарантию высокого качества работы страховщиков. Эта проблема все больше становится ключевой.

 

— В духе упомянутой выше последовательности очень важным мне представляется в первую очередь медицинское страхование. Здесь как можно быстрее нужно найти решение по взаимосвязи и взаимодополнению добровольного и обязательного медицинского страхования. Именно в Российской Федерации нужно найти подход к страхованию от тяжелых и продолжительных заболеваний. Уверен, сейчас идет много дискуссий по данной тематике, предлагаются различные решения, нужно просто воплотить их в жизнь.

Другое направление развития видится в области страхования ответственности. Здесь возможно быстрее должно заработать известное правило: тот, кто своей деятельностью нанес вред третьему лицу, дол жен также и возместить его, а чтобы финансово подготовить себя к возникновению такой ситуации, не обходимо приобрести соответствующий страховой полис.

 

— Да, это проявляется во многих вещах, но наиболее наглядно в абсолютной безответственности водителей, которые зачастую остаются безнаказанны ми. Езда на высокой скорости по тротуару, не обращая внимания на пешеходов. Вид пешеходной «зебры», кажется, подталкивает многих из них к еще большей бесцеремонности. И если милиция в это не вмешивается, то это свидетельствует о состоянии всего общества.

 

— Штрафы, чтобы стать действенной мерой, должны быть связаны с доходами нарушителя, как это сделано во многих странах. При этом размер штрафа должен зависеть от уровня доходов нарушителя, а собранные таким образом средства следует перечислять в городской бюджет для обучения и достойной оплаты сотрудников правоохранительных органов.

 

— Рассматривая настоящее, надо, конечно, подумать немного и о будущем, воздерживаясь от упрощений и от драматизации.

Во-первых, возможная опасность кроется в том, что страховщики далеки от интересов сегодняшних или потенциальных страхователей. Продукты и тарифы, поведение при оценке ущерба, а также сервис, который страховщик предоставляет своим клиентам, являются решающими факторами его успеха. Недостатки клиент, как правило, не прощает. Позже он отомстит, когда начнется настоящая конкуренция в массовом бизнесе. Страховое сообщество должно поддержать усилия надзорного органа в его стремлении в первую очередь защищать интересы страхователей.

Еще одна опасность видится мне в приеме страховщиками на себя рисков, которые могут стать фатальными для них. Я, например, смотрю со смешанными чувствами на то, как управляющие компании пенсионных фондов пытаются перевести свои риски на страховщиков. Страхование больших кредитных рисков в пользу банков нужно очень тщательно про думать и несколько раз взвесить в каждом конкретном случае. Но в любом случае всем менеджерам страховых компаний нужно посоветовать, чтобы они постоянно проверяли, какие риски они взяли на себя по каждому виду страхования и по всем видам в це лом. Они обязаны делать это для своих страхователей, акционеров и сотрудников.

Наконец, большой проблемой, по-моему, является чрезмерная распространенность цессии между страховщиками. Я могу проследить, почему, как мы это называем, делается двустороннее перестрахование через Reprocity. При возникновении риска изменений, что касается всех страховщиков одновременно, рынок может быть ввергнут в кризис, и страхователи останутся без компенсации ущерба, что чревато новой утратой доверия.

 

— Введение обязательной автогражданской ответственности было очень важным фактором развития российского страхового рынка. Пока этот вид развивается не плохо. Однако существует, как и прежде, проблема признания его обществом в целом. Кроме того, играет роль также соотношение тарифов и услуг. Планируемые изменения нужно ориентировать на международные программы. Я бы счел мало целесообразным снижение тарифов. Скорее, нужно бы пересмотреть концепцию покрытия и страховой суммы. Страхователи, а также и государство начнут признавать обязательное страхование только тогда, когда оно принесет реальное уменьшение финансового бремени социальных расходов.

 

— Опасность возникнет, прежде всего, для законопослушных, добросовестных страховщиков, если государство очень быстро поменяет рамочные условия. и в более неблагоприятную сторону.

 

— Нет, как я уже несколько раз подчеркивал, и реальность это подтвердила, существует только одно обстоятельство, которое могло бы привлечь иностранных страховщиков в большом количестве, — это возможность продавать страховые продукты в большем объеме и со среднесрочно хорошими финансовыми результатами. Однако в настоящий момент я не вижу в Российской Федерации взрывного спроса на такие продуты. Часть рынка, естественно, перейдет к иностранным страховщикам. Для российских страхователей и российских финансов я не вижу здесь никакой проблемы.

 

— В принципе это естественно, что те, кто предоставляет предпринимателям капитал для экспансии, получали бы за это плату. И кроме того, разве при быль российских акционеров не уходит за границу?

 

— Иногда это было очень неприятно, тем более, что делалось это часто от недостатка знаний или не совсем честно: нужно было отвлечь окружающих от других проблем, продемонстрировать дешевый, ни к чему конкретно не обязывающий патриотизм и т.д. Вообще, я считаю постоянную проблематизацию «иностранной опасности» отвлечением от собствен ной несостоятельности. Сегодня такие аргументы больше не приводятся опытными профессионалами, потому что компании, которые раньше других скооперировались с международными перестраховщика ми, относятся сегодня к самым успешным.

 

— Или так. Это не вопрос для международных перестраховщиков. Мы все равно сотрудничаем только с компаниями, которые знают свое дело, прежде всего андеррайтинг и урегулирование ущерба. Кроме того, для нашего бизнеса в России мы написали на своих знаменах следующие принципы.

1. Российский рынок, — это для нас такой же рынок, как и любой другой. У него, конечно, есть свои особенности, но он уже вырос из детских штанишек. Российские менеджеры сегодня вполне разбираются в перестраховании, точно знают, что они делают и чего хотят. Они также ценят солидные возможности и хороший сервис.

2. Это означает также, что мы берем на себя риски в соответствии с принципами, которых Мюнхенское перестраховочное общество придерживается, ведя операции по всему миру. Многие из этих принципов были испытаны в течение более 120 лет. Профессиональный менеджер по перестрахованию понимает и ценит это.

3. Цены должны быть эквивалентны риску, который мы берем на себя.

4. Дополнительный сервис мы предоставляем, в первую очередь, своим цедентам.

 

— Несколько дней назад я снова открыл для себя старое латинское изречение, которое очень хорошо описывает основной принцип моей работы в России после первых трех месяцев: «Ничего не принимай на веру, но ожидай всего».

 

— Уважаемый доктор Мюллер, мы благодарим Вас (также и от имени наших читателей) за интервью и желаем Вам и Вашей компании успехов в дальнейшей работе.