Даст или не даст? Вот в чем вопрос!

Главный вопрос украинской современности — это вам не шекспировское «быть или не быть», хотя тоже как-то с ним связано. И даже не «что делать, и кто виноват?» Эти никогда не перестающие быть актуальными вопросы остаются реальностью российской.

Главный вопрос украинской современности: даст или не даст? И не будет ли оттого мучительно больно? Не подумайте чего-либо предосудительного, это отнюдь не из репертуара бравого Швейка («Даст, даст, как не дать?») — речь идет о кредитах МВФ. Хотя кредиты МВФ, как показывает жизненный опыт, тоже вполне могут оказаться предосудительными, когда они дают, она работает, а всем остальным становится мучительно больно.

В Украине же с некоторых пор (как она стала работать) главными стали отнюдь не работа и зарплата, а кредиты МВФ, которые на данный момент обеспечивают нам (и некоторым другим проблемным странам) незаработанную относительную финансовую стабильность. Ровно настолько ее обеспечивают, чтобы проблемные страны смогли гарантированно обслуживать свой долг западным банкам и исправно выплачивали по нему проценты. К тому же мировой экономике для выхода из кризиса необходим как воздух платежеспособный спрос. И Запад не может игнорировать потребительский рынок Украины, которая уже год как балансирует на грани государственного дефолта.

На прошлой неделе глава киевской миссии МВФ пригрозил Украине замораживанием кредитной линии, если президент и правительство не вернутся к жесткому курсу экономии. Еще весной фонд приостанавливал выплаты по второму и третьему траншу, поскольку эмиссионный банк, подчиненный президенту, включил (по мнению Handelsblatt) печатный станок, а правительство своей затратной политикой способствовало росту инфляции и государственной задолженности.

Также западные эксперты считают, что до сего дня правительство «не управляет экономическим кризисом». Объясняя это тем, что на Украине развернулась ожесточенная предвыборная кампания, в ходе которой кандидаты расходуют огромные деньги. А премьер Юлия Тимошенко, одна из претендентов на пост президента, «в популистских целях отказывается воплощать в жизнь требование МВФ о значительном повышении до смешного низких цен на газ».

Мы же простодушно считаем, что управлять кризисом — это все равно что управлять ураганом — этого никто не сможет. Но можно вести себя адекватно, в соответствии со стихией. Именно это понимание кризиса должна демонстрировать нам власть. Но увы!

Говоря о «смешных ценах на газ» (очевидно сравнивая их с европейскими) специалисты Валютного фонда почему-то не называют смешными украинские зарплаты и не находят нужным сравнивать их с европейскими. Напротив, считают необходимым зарплату заморозить, а цены на коммунальные услуги повысить. То есть совсем не считают смешным затягивать нам пояса.

В то же время, справедливо считая, что правительство ЮВТ не управляет экономическим кризисом, они требуют от него мер строгой экономии, которые, несомненно, вызовут дальнейшее падение платежеспособного спроса в Украине. Какое же здесь может быть управление экономическим кризисом, если на Западе действуют как раз в направлении поддержки платежеспособного спроса собственных граждан?

Тогда одно из двух: либо МВФ не понимает сути происходящего и действует по старым, еще докризисным шаблонам, либо это снова демонстрация западной политики двойных стандартов. Потому-то Запад и выражает свое недовольство требованием украинской оппозиции о повышении социальных стандартов. К слову сказать, требования эти находятся в полном соответствии с законом.

Юлия Владимировна, возможно, и согласилась бы вопреки требованиям МВФ на приведение социальных стандартов в соответствие с изменившейся за время ее пребывания в Кабмине экономической реальностью, но только в том случае, если бы это было сделано как бы по ее инициативе. В нынешней же ситуации уступить ультимативным требованиям Партии регионов означало бы не только не добавить сколько-нибудь процентов к своему рейтингу, но еще и потерять что-то. Потому она оказалась в состоянии цугцванга, когда и соглашаться с ультиматумом, и отказываться от повышения социальных стандартов одинаково плохо. Имея в виду набирающую обороты президентскую кампанию.

Куда именно пойдут кредиты МВФ, можно предположить заранее, хотя проследить движение денег в соответствии с финансовыми документами будет весьма затруднительно. Деньги (даже заемные) любят тишину и не любят любопытных. Все же мы не ошибемся, если скажем, что правительство Юлии Тимошенко будет настойчиво продолжать политику национализации корпоративных долгов (то есть будет перекачивать корпоративные долги в государственный долг, распределяя его на всех граждан: от пионеров (скаутов) до пенсионеров) и покрывать этим кредитом бюджетный дефицит.

Так можно делать, поскольку это полностью отвечает стратегическим целям МВФ. Но ни в коем случае правительство ЮВТ не даст денег на модернизацию промышленности, инновации и пр. Поскольку это уже не соответствует целям МВФ. Н-и-зз-я. За украинским бюджетом специалисты киевской миссии фонда строго присматривают на месте.

Долго ли такая «халява» будет продолжаться (жить не на зарплату, а на кредиты), это уже другой вопрос. К сожалению, совсем для нас не главный. И даже не второстепенный. Он вообще не стоит и не поднимается. Теоретически это может продолжаться довольно долго. Вплоть до окончания мирового кризиса и неизбежной девальвации доллара. Поскольку девальвация доллара — это, собственно, и будет свидетельством окончания кризиса. По крайней мере схода его первой волны, во власти которой мы продолжаем пребывать.

Раздача кредитов МВФ проблемным странам и накачка деньгами собственной экономики — это еще не капитальный ремонт. Они пока надеются обойтись косметикой. Но необходимость в капремонте будет неизбежно осознана через полгода (или полтора года) в зависимости от того, как скоро будут исчерпаны реальные резервы, о величине которых мы тоже мало что знаем. Это похоже на ту же маскировку хеджированием, деривативами* и пр. Посему об исчерпании резервов мы узнаем, скорее всего, только после их исчерпания.

__________________________________
* Хеджирование (англ. hedge — страховка, гарантия) — страхование рисков от неблагоприятного изменения цен путем заключения сделок на срочном или биржевом рынке. Дериватив (англ. derivative) — финансовый инструмент, цены или условия которого базируются на соответствующих параметрах другого финансового инструмента, являющегося базовым.

Будут ли следующие волны кризиса и сколько их еще последует — это напрямую зависит от того, как, с какими потерями мы переживем первую волну. Если переживем, конечно. Пессимистический сценарий предполагает возможность обрушения доллара уже в ноябре. Оптимисты же переносят это событие еще на год-полтора. После чего должно обязательно последовать наше банкротство по аргентинскому сценарию. А пока правительство будет весело перекачивать корпоративный долг (долг жадных, но глупых или неудачливых бизнесменов) в государственный долг Украины. Разбираться будем после. Если, конечно, будет кому разбираться и с кем.

Через иностранные кредиты, иностранные квоты, иностранные стандарты мы полностью зависимы и контролируемы извне. Потому заведомо находимся на периферии всех мировых процессов. И не имеем возможности оказывать на их протекание какое-либо влияние.

У нас попросту нет никаких инструментов для защиты собственных интересов. Мы вынуждены во всем полагаться на добрую волю доброго дяди. И можем только взывать к его сочувствию и снисхождению. Мы — страна с ярмарочной квазирыночной экономикой, в которой жестко подавляются живая конкуренция, экономические стимулы, малый бизнес и все то, что и должно быть основой самоподдерживающейся, саморегулирующейся системы.

Собственно, в этом-то и состоит суть нашего выбора в любой из предстоящих избирательных кампаний. Либо мы сознательно выбираем, соглашаемся с нашим нынешним, полностью зависимым состоянием, уповая на чью-то милость, либо ищем пути и инструменты для защиты собственных интересов во всех сферах жизни: экономической, политической, гуманитарной и пр.

Всякий иной (демагогический по сути) выбор псевдодемократии и псевдосвободы абсолютно ничего не решает по существу, если за ним не стоит главный выбор реальной возможности защищать свои собственные интересы. Для защиты интересов граждан и было придумано государство. А не только для того, чтобы держать их в повиновении и обирать до нитки. В том числе и через никак не контролируемые обществом иностранные кредиты.

А по большому счету, прежде чем делать демократический выбор, опуская бюллетень в урну, мы вначале должны сделать внутренний выбор: хотим ли мы снова вернуться на стрежень мировой политики или наша хата с краю. При этом нужно помнить, что выбор пребывания на периферии не гарантирует нам мирного существования.

Мировой кризис отнюдь не уравнял всех ни внутри страны, ни на международной арене. Скорее наоборот, он показывает, кем мы являемся на самом деле и чего стоит наше государство. Какую позицию в реальной действительности оно занимает по отношению к собственным гражданам. А продолжительный системный кризис означает, что государство не в состоянии контролировать главные сферы жизни общества.

Тем временем западные СМИ продолжают обнадеживать нас верными как бы признаками выхода из кризиса. Насколько можно доверять такой информации? Насколько можно расслабиться в ожидании скорого улучшения? Финансовые рынки действительно вроде бы идут вверх, но реальный сектор экономики все равно падает.

Не за счет ли сокращения реальной экономики растут финансовые рынки? Поскольку они являются производной от реальной экономики, то разновекторность их движения не может продолжаться долго.

Либо реальная «экономика земли и стали» должна подтянуться вслед за финансовым рынком, либо наоборот — финансовый рынок подравняется с реальной экономикой. И тогда неизбежно начнется новая волна кризиса. Но для того чтобы понять, как именно пойдет неизбежный процесс схождения двух секторов экономики, необходимо (для чистоты эксперимента) хотя бы на какое-то время прекратить заливать экономику пустыми деньгами.

Виктор Ющенко пожаловался, что «демократия, которая дает ответ на выход из любой ситуации, на сегодня остановилась перед обстоятельствами, когда национальная Конституция не дает ответ на то, как классифицировать отсутствие коалиции, отсутствие большинства, а значит, формально — отсутствие чьей-либо ответственности в парламенте, правительстве за экономическую и социальную политику государства. Это еще раз показывает, насколько важна для нас конституционная реформа».

Кому что, а курам просо. На самом деле это обстоятельство доказывает совсем другое: никакая, даже самая совершенная Конституция неспособна обеспечить создание и работу легитимной и ответственной власти, если в украинском фрагментированном политикуме (отражающем объективно фрагментированное состояние украинского общества) нет доброй воли к поиску согласия. И нет понимания необходимости достижения политических компромиссов. Над всем превалирует сознание собственных (в лучшем случае корпоративных) интересов.

И никакая конституционная реформа не сможет внушить украинским политикам чувства ответственности за страну. Да и какая в том насущная необходимость, если в разобщенном обществе, замкнутом на внутренний конфликт, некому призвать власть к ответственности!

И такое положение в какой-то мере устраивает весь украинский политикум: делай, что хочешь и как хочешь, — полная свобода. Но больше всего такая бесконтрольная свобода устраивает правительство Юлии Тимошенко и ее кураторов из МВФ. Это позволяет им легализовать самые причудливые схемы при перекачивании кредитов МВФ через украинский бюджет, которого на самом деле тоже нет. И уже никогда не будет при этом президенте, при этом правительстве и при этом составе Верховной Рады.

В то же время добровольная отставка Виктора Ющенко легко открывала бы дорогу к предложенному им самороспуску Верховной Рады. Но прежде парламенту (или кому-то еще) нужно было бы назначить пусть временное, но вполне легитимное правительство взамен нынешнего приводного ремня МВФ.

Глобальный (и системный по всем признакам) кризис, видимо, будет продолжаться даже с некоторым ускорением. Вслед за распадом СССР, очевидно, последует процесс распада оставшегося полюса силы. В РФ и Украине тоже продолжится процесс распада, если они не сумеют отвязаться от жесткой зависимости от разрушающегося Запада. Все же сейчас пришла его очередь рушиться. От того, как пройдет это обрушение, в какую сторону упадут обломки и пр., зависят и наши шансы на выживание. Сможем ли мы уцепиться за какую-то консолидирующую идею? Если нет, то придется искать свои шансы уже в огне анархии.

Кроме того, нужно учитывать, что далеко не вся элита заинтересована в сохранении единого государства, которым она сегодня владеет. Ведь при сохранении единства государства для значительной части нынешней элиты существует большой риск превратиться в объект преследования. А в случае распада преследовать станет просто некому. Риск по крайней мере снижается. Пока там определятся с правом преемственности, то да се...

Парализованный тотальной коррупцией государственный аппарат, очевидно, уже не в состоянии реагировать ни на внешние, ни на внутренние угрозы. Единственная угроза, на которую он продолжает реагировать, — это угроза сложившимся коррупционным связям. Для них опасно абсолютно все, вплоть до попытки инновации в любой области. Потому всякая инновация становится совершенно нереальной.

Пока же мы, ломая ногти, продолжаем судорожно цепляться за тонущие обломки либерального капитализма. Но спастись будет возможно, только попытавшись поплыть самому.

Подобный сценарий носит все признаки мобилизационного. Его начало вероятно только после завершения острой фазы кризиса, когда доллар перестанет расти. До того момента никакие управляемые, контролируемые сценарии не представляются возможными. Но к этому моменту уже нужно быть готовым. Власть будет падать быстро. И в общих чертах желательно представлять, что именно требуется делать. Иначе может наступить хаос, в котором станут неосуществимы никакие сценарии.

Александр ЛЕОНТЬЕВ